Рубрика: Дорожные истории

Блондинка это диагноз, пусть даже если в обычной жизни она из Германии лихо руководит департаментом продаж по Восточной Европе. Но стоит такой  белокурой леди попасть в эту самую Восточную Европу, как на нее саму и всех соприкасающихся с белобрысой дамочкой лиц, начинают  дождем сыпаться разные проблемы. Об этом убедительно повествует  в вагоне электрички своему приятелю, Игорьку,  его дружбан – Димыч. В процессе общения с бестолковой немецкой бизнесвумен ему пришлось расстаться с  личным автомобилем, пересесть на электричку, сражаться не только с  российской таможней, но и  с железнодорожниками. Подробности этих битв детально описаны в истории «Немцы в городе!» части 2 и 3. Когда, казалось бы все было на мази, даже билет Москва-Питер куплен, только осталось дамочку в купе запихнуть, выяснилось, что за дверью этого самого купе  немку уже  поджидают трое командировочных мужичков.  Причем двое, скажем так, не славянской наружности. Расположились, бутылочку достали, огурчики в баночке, колбаску настругали, стаканчики расставляют. Собрались культурно отдохнуть, им для полного счастья только женского общества не хватает. Одним словом, везет белобрысой немке на приключения, прямо как  закоренелой блондинке. Так что же решил Димыч?

- Да,  она у тебя прямо Зоя Космодемьянская получилась, только наоборот – блеснул знанием истории Игорек, прослушав последнюю тираду друга.

- Ну, не смог я женщину к трем мужикам в купе запихнуть. Хотя они ооо-ччень даму приглашали. Извинился мысленно перед   своим молодым дедушкой-солдатом своим на небесах, что  немку пожалел, развернул фрау к выходу, толкнул тихонечко в спину: шнель,- говорю. Выбрались из вагона, бредем по перрону. Поезд нам в спину погудел: ту-ту-у-у, покеда ребята! Смотрю, дама моя совсем скисла.

-  Надо же какой ты добрый …Крылышки за спиной не мешают?  Так ты что,  потом  домой ее к себе ночевать повез? В семью, к жене? – изумился неугомонный Димычев приятель, и его носик-клюв удивленно дернулся.

- Нет,  я решил, что ежели поездом не выходит, значит надо опять в Шереметьево возвращаться. Деньги у меня на корпоративной  карточке было достаточно, на самолет хватит.  Опять же и к дому моему поближе. Купили билет в Аэропортовских кассах на вокзале, снова полюбовались на  бомжей на площади, сели в машину. Назад с нормальным билетом в кармане уже гораздо веселее было ехать, хотя попали в самую пробку, когда народ с работы возвращается. Едем не торопясь, разговариваем. Сначала немного про бизнес поговорили, потом на житейские темы перешли. Она уже мне и про маму свою рассказала, которая у нее в Австрии живет. Говорит, из Берлина до Вены быстрее получается доехать, чем с Садового до Шереметьева.  Я ей про своих родных немного рассказал. Прямо сроднились, хоть семьями дружи,-  Димыч почесал бровь и сожалением вздохнул.

- Телефончик  она тебе не оставила? А, может, и приглашение обещала сделать? - съехидничал его приятель.

- Номер ее у меня на визитке и так есть. А вот по-английски уболтался я за этот вечер. Жена звонит, слышу в трубке женский голос и на автомате начинаю отвечать ей по-английски. – Димыч покачал головой.

- Представляю, что она подумала,- развеселился Игорек.- Звонит своему благоверному,  узнать, где он пропадает и почему задерживается, а муж с ней сквозь зубы на иностранном  языке начинает говорить, и фоном  в трубке  другой женский голос.

- Не боись, мы с этим разобрались. – Димыч хлопнул приятеля по плечу,  широко улыбнулся неожиданной свистящей рифме: боись-разобрались, блеснув ровными зубами, и продолжил.- Довез я свою немецкую фрау, проводил до посадки, помахал ручкой и зазвонил в наш Питерский офис, «порадовать», что им придется спешно ей ночлег на эту ночь организовывать. Поездом-то она должна была утром приехать, а аэроплан через час-полтора на месте будет. Ну, не одному же мне этим вечером страдать, должна же быть какая-то солидарность трудящихся. Выслушал я по телефону, что директор Питерский думает о немецких оккупантах вообще, и о наших  мелочно экономных европейских партнерах в частности, посочувствовал ему, насколько у меня сил осталось, и побрел к машине.

- Надо же, наконец-то ты с ней развязался. Я уж думал, что ты, в конце концов, сам эту фрау в Питер свозил,- Игорек завозился, поудобней устраиваясь на скамейке, освобождаясь от неудобной позы в пол-оборота к приятелю, которую  сохранял все время рассказа.

- Еще чуть-чуть бы, и повез. Хотя не знаю, довез ли. Я уже настолько за этот день укатался, что от Шереметьева до дома рулил в тумане, автоматически. Очнулся только у гаража, когда пришло время вылезать и двери отпирать. Бреду потом по двору, смотрю:  мимо меня крыса  в голубой курточке от помойки бежит.

- Чего, крыса в куртке?-  расслабившийся было Игорек  рывком повернулся к рассказчику.

- Вот думаю, зараза, нарыла чего-то у нас в мусорке, прибарахлилась. – Димыч продолжал говорить, не обращая внимания на реплику приятеля.-  Потом что-то в мозгу щелкнуло, думаю, стоп, приехали! Быть такого не может, укатался. Глюки пошли. Остановился прямо у баков мусорных, присмотрелся, вижу: собачонка мелкая в светлом комбинезончике  с хозяйкой гуляет. Я тут же телефон достал, зазвонил начальнику, кратко описал все, что с нами было. Он  смеется – напали на тебя немцы, но ты выстоял, ладно, выходи завтра с обеда, отоспись.

- Ну и как ты? К обеду-то хоть пришел в себя?

- Пришел домой, сказал жене, чтобы утром не будила. Проспал до полудня. Вроде ничего. Только посмотрел на ключи от машины, так сразу в голове тяжесть такая появилась, и затошнило. Решил поехать на электричке. Вон, тебя встретил. – Димыч улыбнулся соседу.

- Да, слушай, тебе точно на природу надо, мозги проветрить. Поехали в эти выходные ко мне на дачу, вы погуляете,  шашлычки пожарим. А потом я кое-что из своего барахла в багажник тебе погружу. Идет?- засуетился Игорек и его нос-клювик на круглом лице оживленно задвигался.

- Я-то с удовольствием, да вот жена. Давай, ближе к выходным созвонимся,- Димыч начал застегивать пальто. Электричка приближалась к конечной станции.

Поезд остановился. Пассажиры собирались, поднимались, шли по проходу и толпились у дверей тамбуров.  Китайская японка, девушка восточной внешности  повесила сумочку на плечо, протиснулась между скамейками перед замолчавшими приятелями и пошла по проходу, покачиваясь при ходьбе, как манекенщица. Оба мужчины   тоже встали   с мест, пытаясь  пройти сразу за девушкой, но их оттеснил мужик с большими баулами. Одна из сумок  даже задела пальто Димыча, к счастью, без особых последствий для его одежды. Они немного постояли,  пропуская нахального баулоносца, с сожалением понаблюдали за  исчезающей в тамбуре экзотической соседкой и  двинулись вперед, заговорив о предстоящем  совместном уик-энде на даче Игорька. Девочка в беленьком капоре посмотрела им вслед и закуксилась:

- Зачем  все дяди ушли, ни одного не осталось!

Бабушка наклонилась над внучкой:

- Не хнычь, у нас дома папа есть! Пойдем к нему, собирайся быстрее, а то мы последние в вагоне сидим!

Девочка с трудом  засовывала  пуговицы в непослушные петельки. Она устала и хотела спать. Ее губки поползли вниз, глаза налились слезами, и кроха заныла:

- Па-а-а-па-а не дяядя-я-я-я!

Друзья обернулись на детские вопли, и Димыч пихнул Игорька в бок:

- Ну, парень, ты ловелас, вон как девочка расстроилась, что ты уходишь!

Игорек узнал маленькую соседку:

- Она не из-за меня хнычет, а из-за игрушки электронной. Видела, как я играл. Женщины!  Всегда им чего-то не хватает. Утомилась видать, малышка, вот и капризничает. Ладно, двигай, бабуля с ней разберется.

А бабушка, заматывая девочку шарфом,  тихонько приговаривала:

- Пошли, пошли. Сейчас сядем в автобус, домой поедем. Там  другие дяди будут, а дома нас папа ждет и мама тоже.

Под эти мудрые уговоры девочка немножко успокоилась, и медленно побрела за пожилой женщиной по проходу. Вагон опустел.

© Copyright: Сотни историй - Irina
Каждый день около новые 9.00 истории в нашей рассылке! Подписывайтесь и читайте!
Также пишем мотивирующие тексты для Вашего бизнеса. Смотрите раздел Синергия

Мы продолжаем вслушиваться в разговор двух приятелей- Димыча и Игорька в электричке.  Одному из них, Димычу, пришлось  выцарапывать немецкую бизнесвумен из лап Шереметьевской таможни, а затем  организовать ей трансфер до Ленинградского вокзала на собственной машине. По пути дамочка заинтересовалась необычным памятником на Ленинградке – стальными ежами, поставленными на последнем рубеже обороны Москвы от немцев. И что было  ей отвечать? Что здесь в шестьдесят восемь лет назад ее родичей-тевтонов здесь постреляли и закопали? Она - большая шишка, после такого ответа и разборок с нашими пограничниками вообще в России  бизнес прикроет, и останется Димыч в кризис без работы.

Интерес к рассказу распространялся по вагону как круги на воде. На соседних скамейках  рядом с Димычем народ потихоньку разрачивался в его сторону. Кто не имел плееров,  уже давно  заинтересованно следили  за былью о буднях отечественного бизнеса. Увидев, что попутчики с интересом куда-то смотрят, их соседи вынимали из ушей наушники, поворачивались в строну говорящего и тоже начинали вслушиваться. Японско-китайская иностранка не понимала такого интереса, вокруг нее и очень волновалась. Чтобы скрыть волнение, она  почти зарылась в свой словарик. И только девочка на соседней скамейке ничего не слушала, вертела в руках куколку и грустно смотрела на маленький наушник от игрушки, прищемленный между створками чемоданчика Игорька.

Взрослые с  интересом ожидали продолжения истории, о том, как Димыч выпутался  из сложной ситуации, и рассказчик продолжал свое повествование:

- Хотел я сначала что-нибудь соврать, но обстановка на Ленинградке не дает времени фантазировать. Да и выкручиваться не охота, не тот предмет. Тут, как назло, еще и под ложечкой как-то так засвербело. Все, думаю - изжога начинается, а может  гены дедушкины забродили.  Пощупал  тихонько живот и мысленно  говорю себе:  ладно, работу, если что, я всегда новую найду, здоровье важнее. И вежливенько так, как экскурсовод, начинаю вещать: мы с вами сейчас пересекли бывшую линию фронта. Этот монумент, мадам, стоит в том месте, где  было остановлено наступление  войск Гитлера под Москвой и русская армия  отсюда двинулись на Запад. Дальше фашистам пройти не удалось, но мы с вами продолжаем свой путь, поскольку груз наш мирный … киваю на коробочки с образцами, и  для всех нас нужный. Сказал, и вроде мне полегчало.  Смотрю, фрау моя заткнулась, потом ноутбук достала, клавиатурой защелкала. Молчим, еду  дальше, слежу за дорогой. Мысленно прикидываю, кому звонить, если с работы попрут.

- Интересно, стерла она из телефона фотку с ежами или нет? – подумал вслух Игорек, и его пингвиний носик  дернулся в такт словам  вверх-вниз.

- Не знаю, не интересовался, не до того было. Если честно, забыл я потом об этом, ехали мы больше двух часов.  – Димыч устало потер лоб рукой. - Пока до Ленинградского вокзала добрались, немка у меня в машине  и подремала, и на Москву вечернюю полюбовалась и по телефону поболтала. Когда прибыли, уже совсем темно стало, до ее поезда минут сорок осталось.  Я места у трех вокзалов плохо знаю, запарковался где-то сбоку, пришлось нам через всю площадь тащиться. Что там твориться! Народ  на поезда как бешеный бежит, чемоданы за собой волочет, дороги не разбирает,  мы только успеваем уворачиваться.  Лотки  с  книгами,  кафешки с едой, музыка оттуда гремит. Бомжы  кучкуются,  ругаются между собой,  некоторые фигуры лохматые живописно так  на асфальте расположились, пиво сосут. Запах вокруг такой специфический, туалетно-вокзальный.  Пробираемся  через все это, я волоку за собой ее чемодан на колесиках. Немка моя сначала  гордо рядом шла, потом, как бомжей увидела, с перепугу в руку мне клещом вцепилась. Идем,  со всех сторон толкаются,  голова после езды мутная, с одной стороны чемодан колесиками громыхает, на другой руке фрау белобрысая повисла, и одна мысль в мозгах крутится – что за день сегодня такой? За что эти иностранки на мою голову свалились? Отсидел бы я тихо в офисе, сейчас бы уже домой ехал, музыку слушал. Скорее бы уже ее в поезд запихнуть и отчалить.

Женщина у окна, сидевшая  рядом с Игорьком,  после  этих слов сочувственно посмотрела на рассказчика. Китайская японка наконец-то разобралась, что общий интерес  к ней не относится, осмелела и  стала беззастенчиво рассматривать окружающих. Димыч, переводя дух в паузе своего рассказа, перехватил узкоглазый взгляд. Он тут же  чуть вздернул бровь  и  игриво, одними кончиками губ, улыбнулся девушке. Та моментально спрятала глаза под челкой.

- Ну что, уехала немка эта, наконец? – загасил в зародыше  зарождавшийся международный флирт  остроносый Игорек.

- Нашли мы ее поезд, тащимся вдоль вагонов, чемодан сзади колесами гремит. Дошли до вагона, фрау порылась в сумочке и достает … распечатку на принтере,  на обычной  белой бумажке. Говорит: а нам с моей коллегой такие билеты  в турагенстве выдали, где поездку оформляли. Сказали, что этого будет достаточно. Проводница  смотрит на даму иностранную, на меня, на бумажку эту и говорит: «Они что, в своих заграницах совсем нас за людей не считают. Думают, что мы тут до сих пор перьями гусиными по бумажкам возим? А им достаточно что-то компьютером напечатать и с этим уже  можно в поезд садиться?».  Как уже говорилось в начале истории, тогда у нас электронные билеты были в диковинку.

- Что прямо так и про перья и сказала? – не поверил  Игорек.

- Она немножко по-другому сказала, и еще уточнила, что нам с этой бумажкой надо сделать - мягко улыбнулся Димыч. - Но я это здесь повторять не буду, народ кругом и, вон, дети едут. – Он кивнул на девочку в белом капоре. – Но, честно говоря, я в душе с проводницей был  на сто процентов согласен: за кого они нас принимают, европейцы эти, когда прибывают к нам с рваными паспортами и с бумажками вместо билетов. Короче,  стоим мы с немкой моей как две сиротки-попрошайки, у дверей вагона и прилежно слушаем, как тетя в синей тужурке нас воспитывает.

- И куда же ты дальше подался? – заинтересовано глянул на приятеля Игорек.

- Ни куда. Подождал, пока проводница выговорится и  успокоится, и  стали мы с ней вдвоем решать, как нам эту фрау немецкую в Питер доставить. Вызвали бригадира. Он посмотрел на бумажку и говорит - это электронный билет. Если бы вы его в России заказывали, то нет проблем.  Зарубежные же надо переоформлять в Центральных кассах, где-то на Бульварном кольце. А до отхода поезда уже минут двадцать осталось, какие там центральные кассы.

- Господи, - не выдержала соседка у окна, - ну и досталось Вам вчера. – Она сочувственно посмотрела на Димыча. Он вежливо склонил голову в ответ.

- А дальше, дальше-то что? – нетерпеливо выдохнул Игорек.

Димыч немного подержал паузу, оглядел слушателей и, польщенный  общим вниманием, продолжал:

- Мне бригадир сказал, что сажать пассажира с этой бумажкой он не может, но говорит, что места в поезде еще есть. Беги, мол парень, не теряя времени и бери обычный билет. А у меня наличности – только пообедать и на бензин. Короче, разъяснил я скоренько своей даме ситуацию, забрал у нее документы, велел ждать и никуда от вагона не двигаться, и бегом на вокзал. Ой, мама дорогая, как я банкомат там  искал, метался, как потом к кассам пробивался – сам на себя удивляюсь, откуда энергия взялась. Стою потом  в очереди у окошечка, и думаю: ох, как мне наши погранцы удружили, что хотя бы одну немецкую туристку сразу домой вернули, с двумя бы я совсем пропал.  Подошел мой черед, кассир спрашивает: вам купе или плацкарту? У меня мысль молнией – запихну немку на боковушку в плацкарту,  отыграюсь   за себя и за дедушку. Ну, в последний момент собрал волю в кулак и говорю: давайте купе. Нашлось одно место в купе прямо у туалета.

Димыч перевел дух и замолчал, перебирая  в голове вчерашние воспоминания. Приятель нетерпеливо пихнул его в бок:

- Давай, не томи. Уехала она, наконец?

-  Бегу я к поезду. Смотрю, стоит моя фрау у вагона, пригорюнилась, как ива плакучая. Проводница  уже ее по-русски утешает, только  что по головке не гладит. Показал я немке новый билет, побежали мы к другому вагону. Сели  в этот раз без проблем, протарахтели чемоданом по всему коридору, открываю я дверь купе, смотрю… а там трое мужичков командировочных,  причем двое, скажем так, не славянской наружности. Расположились, бутылочку достали, огурчики в баночке, колбаску настругали, стаканчики расставляют. Собрались культурно отдохнуть, им для полного счастья только женщины не хватает. Особенно такой хрупкой  блондинки, которая ни слова в ответ сказать не сможет. Повернулся я к моей спутнице, смотрю: стоит, к стенке прижалась, губы белые, глаза огромные.

Превратилась ли  немка в Зою Космодемьянскую и отыгрался ли Димыч за  погибшего дедушку-солдата, узнаем в продолжении нашей веселой истории из жизни офисных клерков

© Copyright: Сотни историй - Irina
Каждый день около новые 9.00 истории в нашей рассылке! Подписывайтесь и читайте!
Также пишем мотивирующие тексты для Вашего бизнеса. Смотрите раздел Синергия

Беседа двух приятелей в электричке продолжается. Друзья закончили перетирать забористую смесь из мужских семейно-автомобильных проблем. Затем  один из парней, Димыч, начал объяснять другу как же он так вчера укатался (как в прямом, так и переносном смысле), что  теперь  тошнится от одного вида ключей от авто.

Толчком к пересказу веселой истории из жизни стала симпатичная девушка восточной внешности, или японка, или китаянка, случайно оказавшаяся в подмосковной электричке в час пик.

Димыч искоса взглянул на японку-китаянку и продолжил:

- Раз одна  в Раше  с аборигенами на электричке катается, пусть русский язык учит, пригодится для выживания. Я вот как раз из-за такой Феклы безъязыкой сегодня с тобой в одном вагоне еду, а вчера таблетки глотал от головной боли.

- Сижу вчера на рабочем месте, никого не трогаю. Вдруг  вызывает шеф, говорит, езжай в Шереметьево, там две немки  из нашей Европейской штаб-квартиры летят в Питер. У них пересадка  в Москве.   Возьми вот эти бумаги. У тебя английский нормальный. Пообщаешься с ними, отдашь бумаги, заберешь образцы новых товаров.  Захвати  карточку корпоративную, своди дам в местный ресторан, окажи им респект, но без фанатизма и преклонения.  Потом помашешь им ручкой и домой, благо живешь от Ш-2 недалеко.

- А как ты с ним по-английски? Они же немки, - засомневался Игорек. Продолжение ...