Лето время вампиров. Ну, об обычных любителях попить кровушки, надоедливых кровососах - комарах и слепнях знают все. Но не все знают, что мрачные и страшные вампиры, на которых делают нехилые денежки режиссеры фильмов ужасов, тоже родились летом. Вместе с комарами и слепнями и прочими кусачими мухами. Правда, лето 1816 года, когда это случилось, было очень необычным.
1816 год даже называли «годом без лета». В Западной Европе и Северной Америке установилась необычайно холодная погода. Весной снег с полей до конца так и не сошел. Заморозки продолжались все лето. Потом, в июне и в июле, Европу залили дожди вперемежку с непривычными летними снегопадами. Огромных промышленных теплиц тогда еще не было, и урожай замерз на корню. Наступил страшный голод, и тут-то и появились вампиры! Но эти жуткие создания вылезли не из голодных квартир и холодных склепов. Первый вампир родился во взбалмошном мозгу известного английского поэта - лорда Байрона, два века назад покорившего воображение всей Европы своим «мрачным эгоизмом» и прочими непотребствами из разряда 18+. Продолжение ...


Это было странная для нас эпоха – мужчины поголовно носили что-то вроде колготок с мини-юбками и всячески хвастались красотой своих ног, поигрывая мощными икрами перед слабым полом. Тренажерный зал для наращивания мускулов был только один – поле битвы, и соваться туда, без особой нужды, желающих было мало. Так что те мужики, кого природа обделила стройными мускулистыми конечностями, вступали в сговор с портными. Мастера подкладывали в нужных местах вату или войлок, и оба! Безо всякой тренировки хиляк-доходяга превращался в брутального вояку, от ножек которого дамы млели и таяли. Заметим, что гульфик тогда представлял собой нехилое инженерное сооружение на каркасе из конского волоса. Этот «домик» для мужского достоинства утеплялся ватой и любовно украшался вышивкой и стразиками из настоящих драгоценных камней, и, до кучи, еще сверху … бантиком! Ухмылка моды - прицеплять бантик придумали суровые немецкие наемники - ландскнехты. Когда королю доложили о таком непотребстве в его армии, он только отмахнулся: