Если Первое сентября и Восьмое марта – торжество цветочной мафии, то пора перед Пасхой - триумф птицефабрик. Дорого яичко ко Христову дню! От кур такой план по яйцам требуют, что птичкам некогда задницу с насеста поднять. Но бизнес превыше всего, и торгаши в эти горячее время стремятся не упустить выгоду.
Перед праздником на местном рынке на павильончиках даже вывески обновили. На одной намалевали "Яйцо свежее". Конкуренты из соседнего ларька глянули на этот беспредел и тут же пошли в атаку с лозунгом "Яйцо свежайшее". В обычные дни торговля шла вяло, но перед Пасхой и там и там выстроились довольно приличные очереди.
Между этими двумя ларьками приютился еще один. Без всяких вывесок и абсолютно пустой. Товара никакого. Только в дверном проеме в гордом одиночестве застыл какой-то знойный брюнет. Стоит, помещение охранят, и отрешенно наблюдает за гомонящими очередями у соседей. О чем он там думал и почему павильон пустой, утверждать сложно. Кто в его восточные мозги влезет? Можно предположить, что торговец съезжал или наоборот заезжал. Стоял, никого не трогал, смотрел на шебутной народ отсутствующим взглядом и окружающими не интересовался. Ровно до той поры, пока в толпе не появилась довольно шустрая бабулька, явно куда-то опаздывающая. Она метнулась к одной очереди, потолкалась. Поняла, что не успеет, бросилась ко второй. Там тоже ловить было нечего, поэтому пенсионерка с горя, или по запарке, рванула к кавказцу.
- Сынок, у тебя яйца есть?! – бабка пристально взглянула в глаза восточного мужчины, тяжело, почти эротично, дыша. Продолжение ...
