Лево руля!

- С Дону выдачи нет! – триста лет назад, когда подступал край, туда со всей Руси бежали крепостные и иные-прочие у кого имелись счеты с властью.
- С Ландону выдачи нет! - так в двадцать первом веке твердили новые русские эмигранты, прибывая в аэропорт Хитроу. Россия помахала им платочком вслед и даже позволила вывезти нажитое "непомерным трудом". Бежавшим от «Путлера» думалось, что с мешком денег - что Россия, что Англия, один хрен. Везде Родина. Но простуженные английские аристократы не спешили знаться с вновь прибывшими нуворишами, даже если у тех трусы из стодолларовых купюр сшиты. И народ заскучал.

Кто судиться кинулся, кто мемуары писать принялся. Но писать не всем дано. Для начала надо орфографии подучиться. Один такой новый русский эмигрант такое бы мог понаписать! Дюма отдыхает! Но если б взялся, то побил бы рекорд замтерелого двоечника - по ошибке почти в каждом слове. По две, по три бы насажал. А про всякие запятые вообще скромно умолчим.

Вот и грустил мужик в своем огромном гараже на водительском сиденье верной «ласточки». Не бросил есаул своего заслуженного коня, хотя и вывезти устаревшую машину стоило денег немалых. Да что деньги! Тут память такая! Продолжение ...

Страшный сторож

Страшный админ
Страшный сторож

В одной конторе надо было глобально обновить программное обеспечение. Или ставить новый сервер, или еще что-то. Короче, темные компьютерные дела. А ловить рыбку в мутной цифровой водице, ессеснно,  поручили местному офисному админу. А кому же еще? Если тебе админ имя, имя крепи делами своими. И вот, в пятницу вечером, когда глупые юзвери забились поглубже в домашние норки, подальше от офисных компьютеров,  сисадмин приступил к процессу. И что-то там не пошло. Пришлось бедняге в субботу снова тащиться на работу. А надо сказать, это был классический сисадмин – худой, лохматый, в растянутом свитере.  И, по случаю выходных, еще и небритый и сильно злой. Злой на все – на начальство, на дурацкое компьютерное железо, и вообще, на жизнь-злодейку.

И вот время идет, а дело не движется. За окном уже темнеет, а работы все еще непочатый край, горизонта не видать. И тут админ слышит, что в соседней комнате по стеклу кто-то железом скребется.  А офис-то был на первом этаже. Продолжение ...

Икра для кота

Чёрный котенок все лето жил под машинами, припаркованными во дворе. По утрам, когда народ принимался заводить своих железных коней, кошак пугался. Начинал метаться между машинами, наводя панику среди водил и пешеходов. Еще бы, черный кот дорогу перебежал! Прямо с утра!

Сначала все дружно плевали через левое плечо и потом всей толпой ждали дурачка, чтоб первым прошел по дороге, которую пересек черный кот. Но так прождёшь впустую, и на работу недолго опоздать. Поэтому сами прошли раз, другой, ничего не случилось. А потом и вообще в эту примету верить престали. Кот стал местной достопримечательностью. За черную масть кота прозвали Карабас. Так и говорили:
- А тот двор, с черным котом! Которого Карабасом звать.

Время шло. Лето сменилось осенью, черный котище подрос и заматерел на помоечных харчах. Но когда лужицы по утрам стали подергиваться тоненькой корочкой льда, котофею пришлось задумываться о зимних квартирах. Продолжение ...

Варежка для маньяка

Ещё раз, пожалуйста!Есть старый анекдот про то, как поручик Ржевский гулял с девицей по берегу речки.  У парочки с собой был бинокль для любования на природу.  И вот барышня замечает, как вдалеке гусары купают лошадей. Дамочке становится интересно, она наводит на гусар бинокль. Напоминаем,  что плавок тогда не носили. Но бестолковая баба приставляет бинокль к глазам обратной стороной и восклицает: «Ой, какие маленькие!» Она имела  виду – лошадки и человечки. Но Ржевский, это  всегда Ржевский. У лихого гусара мысли только в сторону  любовных  побед направлены. Поэтому он покраснел за  достоинства своих сослуживцев и пояснил бестолковой девице: «Ведь вода же холодная!» Так своей наивностью тургеневская барышня сумела вогнать матерого поручика в краску.

А теперь представьте, что эту кисейную барышню по имени Машка, некая машина времени перекинула в наши года и опять столкнула на узенькой дорожке с мужиком, тронувшемся на ниве сексуальных побед. Внесем небольшое уточнение  -  дело было зимой, трещал мороз, и узенькая дорожка эта вилась меж сугробов. Но нашим шальным северным донжуанам не стать привыкать. Пусть себе мороз трещит. У маньяков кровь на холоде еще шибче горит и бурлит.

Так вот, шла себе Машка,  никого не трогала, куда-то  торопилась. Нос в воротнике, в ушах наушники,  в голове  музон наяривает. Шагает, под ноги глядит, чтоб не навернуться на случайной ледышке. И вдруг – стоп!  Уперлась взглядом в чьи-то мужские ноги, от колен и ниже. Конечно, галантный кавалер должен был даме дорогу уступить, но  вежливая девочка  первой шагнула в сторону. Ноги шагнули туда же. Машка шагнула в другую, ноги - следом. Продолжение ...