Автор: Irina

Веселый художник из питерской коммуналки провернул  в родной коммуналке две удачные операций под названиями: «Живописный труп» и «МойДоДыр вскрывает вены». Побыв триумфатором на общей кухне, живописец  уверовал в свои силы. Прямо как храбрый портняжка из известной сказки. Сидел, никого не трогал,  изо всех  сил шил рубаху для Ильи Муромца,  и вдруг - сам одним махом семерых побивахом! Еще бы! Сначала изгнал из кухни полуночных выпивох, а затем  вымел из ванны  вонючие грязные робы приезжих строителей. Хотя в последнем случае замерз и страху натерпелся, жуть! Но, победа все списывает. Душа художника пела, требовала внимания и любви. Усугубляла ситуацию простудная питерская весна.

Оставалось найти веселую вдову, готовую разделить триумф.  Далеко ходить было не надо, в коммуналке имелась одна такая, хм, дама. Не совсем  молодая, но еще  местами вполне стройная.   Продолжение ...

Веселый  питерский художник решил  поработать МойДоДыром  и отучить гастрарбайтеров сушить грязную рабочую одежду в общей коммунальной  ванной.  С целью пугнуть и вразумить работяг была запущена операция   «Самоубийца». Чего проще? Нарисовал на руках вскрытые вены и потоки крови, расписал должным образом лицо. Напустил воды в ванну, закрасил ее красным и лежи, дожидайся, когда строители утром явятся за своими шмотками. Увидят такую картину, потом сто раз подумают, стоит ли в таком месте одежду оставлять, - так или примерно так рассуждал наш художник.  Подробности событий читайте в истории  «МойДоДыр для гастрарбайтеров»

Но южные гости не удивились и не испугались такой картины, а просто вызвали участкового, который «крышевал» их общагу в коммунальной квартире. Похоже, у них в пустыне ванны с кровавыми трупами - дело обычное, встречаются чаще, чем верблюды.

Полиционер прибыл незамедлительно и  хмуро оглядел место действия:
-Так, допрыгался  таки наш худо-художник. Допился до жмурика, мазила. Надо скорую вызывать. Давно лежит? - спросил мент у бригадира строителей.

Тот обратился к подчиненным. Таджики что-то быстро залопотали в ответ.
- Давно, – перевел бригадир,- когда в ванну пришли, он уже тут лежал. Пока позвонили, пока мы приехали. Мои ничего не трогали, все время рядом сидели, караулили. Он так и лежал без движения. Час примерно.

- Это я  столько в холодной воде без движения пролежал!-  мысленно ахнул художник, -  тут моржом заделаешься! Глянуть не успеешь, ласты склеятся!

Милиционер брезгливо  коснулся  холодной окровавленной  руки и резюмировал:
-  Нечего было караулить. Совсем помре. Кровищи-то вокруг! Море! Отмывайся потом! – он брезгливо переступил сапогами.
- Кровищи море! Еще, бы  пару полных тюбиков на вас, гадов,  извел! – подумал художник, – а эффекта ноль! Испугаешь таких, как же! Хорошо, если только шею накостыляют, а если в ментовку поволокут? Что тогда делать? Продолжение ...

Веселый художник из Питерской коммуналки разрисовал себя  под труп красками для бодиарта  и  расшугал с кухни припозднившихся квартирных алкашей.  Два здоровенных мужика враз порскнули от  ожившего мертвяка как тараканы. Чуть с ног не сбили.  Художник прогудел утробным голосом  вслед:
- Мужики, куда? Третьего примете? Водку-то забыли!
Ответом был только топот по извилистому коммунальному коридору. Историю в подробностях можно почитать в рассказе «Живописный труп».

Успех надо было развивать. Взбодрившись одержанной победой наш бодиартщик решил выкурить из ванной  пахучие портянки гастрабайтеров. Таджики, подобно пчелиному рою, оккупировали одну из комнат в коммуналке. Затемно за ними являлся  хмурый начальник, и бригада, топоча резиновыми сапогами, уходила в кислое Питерское утро. Возвращались  строители поздно, когда жильцы уже закончили вечерние дела и кучковались по комнатам у  теликов. И тогда, притихшая было квартира,  в центре северного города превращалась в подобие  южного аула. Продолжение ...