Веселый художник из Питерской коммуналки разрисовал себя под труп красками для бодиарта и расшугал с кухни припозднившихся квартирных алкашей. Два здоровенных мужика враз порскнули от ожившего мертвяка как тараканы. Чуть с ног не сбили. Художник прогудел утробным голосом вслед:
- Мужики, куда? Третьего примете? Водку-то забыли!
Ответом был только топот по извилистому коммунальному коридору. Историю в подробностях можно почитать в рассказе «Живописный труп».
Успех надо было развивать. Взбодрившись одержанной победой наш бодиартщик решил выкурить из ванной пахучие портянки гастрабайтеров. Таджики, подобно пчелиному рою, оккупировали одну из комнат в коммуналке. Затемно за ними являлся хмурый начальник, и бригада, топоча резиновыми сапогами, уходила в кислое Питерское утро. Возвращались строители поздно, когда жильцы уже закончили вечерние дела и кучковались по комнатам у теликов. И тогда, притихшая было квартира, в центре северного города превращалась в подобие южного аула.
В коридоре перекликались гортанные голоса, из кухни плыл кислый дух доширака. Затем этот букет запахов пополнялся ароматом едкой строительной химии и портяночной вонью от развешанной в ванной одежды. Проблема была в том, что сушить-то они одежду сушили, но перед этим ее не стирали. Грязное тряпье сохло всю ночь, наполняя квартиру тем острым запахом, который обычно держится на вокзалах в местах скопления бомжей. Поэтому поздно вечером остальные жильцы старались ванной вообще не пользоваться.
Ранним утром гастрарбайтры серыми мышками начинали шмыгать между комнатой и ванной, собирали одежду и снова исчезали на весь день. А ароматы помойки оставались висеть в длинном коммунальном коридоре. Газовая завеса держалась весь день и возобновлялась с возвращением строителей. Некоторые из жильцов высказывались в том духе, что скоро начнут узнавать соседей в толпе с закрытыми глазами, по этому самому запаху. Пробовали жаловаться участковому на жильцов без регистрации, но тот, похоже, был в доле, и погнал жалобщиков прочь. Сил терпеть вонь больше не было, и вот наш художник решил поработать МойДоДыром и напомнить южным людям, что «надо-надо умываться по утрам и вечерам», а также иногда менять грязное белье.
Завел будильник. И ранним-ранним утром, перед тем, когда работяги обычно начинали собираться, приступил к операции «Самоубийца». Нарисовал на руках вскрытые вены и потоки крови, расписал должным образом лицо и в одних трусах поплелся в ванну. Налил воду и подкрасил ее красной акварелью. Устроил на полу лужицы красной краски. Улегся в ванну, свесил раскрашенные руки и стал ждать. Только одного боялся, что вода остынет, прежде чем таджики за своим шмотьем заявятся. Но ждать пришлось недолго.
Минут через пяток в ванну заглянули двое работяг. Увидев плавающее тело, хлопнули дверями и, галдя на своем языке, побежали за третьим. Вошел старший, оценил ситуацию. Прикрикнул на молодых, достал мобильник и начал тыкать в кнопочки заскорузлым пальцем. Двое других уселись на корточки у стены и стали разглядывать «самоубийцу».
Реакция строителей художнику не понравилась. Никакого испуга, одно нездоровое любопытство. Вода остывала, шевелится было нельзя, художник мерз и, чтобы отвлечься от холода, размышлял:
- Похоже с воображением у южных народов плоховато. Или у них в пустыне ванны с окровавленными трупами - дело обычное, встречаются чаще, чем верблюды? Или в городе характеры так закалились? Нагляделись на бандитский Петербург, блин, гости северной столицы.
Старший закончил лопотать по телефону, и присел у стенки на корточки рядом с коллегами. Все трое были спокойны и только изредка перебрасывались короткими фразами. Из открытой двери сквозило, вода в ванне стала ледяной. Художник осторожно скосил глаза:
- Ну, прямо три обезьянки: ничего не вижу, ничего не слышу, ничего никому не скажу! А ведь и вправду ничего никому не скажут! Замотают в мешок и закатают в фундамент. Эх, как я лопухнулся! Надо было вечером представление устраивать, когда они с работы усталые являются!
Тут хлопнула входная дверь. По коридору затопали тяжелые шаги. Таджики, как по команде, повернули головы и вскочили.
- Подмога прибыла, начальство пожаловало, - горестно подумал художник, ежась в ледяной ванне,- был живой труп, стану труп натуральный, мертвый, мертвее не бывает!
- Ну, показываете, чего у вас тут приключилось. Говорите, почему меня спозаранок подняли! – В ванну заглянул участковый.
- Ой, принесла мента нелегкая!- сердце художника побежало прятаться в пятки.
Из-за погон участкового выглянул бригадир гастрабайтеров. Таджики отступили на второй план. Мокрый полуголый художник оказался один на один против пятерых здоровых мужиков в тяжелых сапогах, ватниках и униформе.
Как события развивались дальше, читайте в продолжении веселой истории!
© Copyright: Сотни историй - Irina
Каждый день около новые 9.00 истории в нашей рассылке! Подписывайтесь и читайте!
Также пишем мотивирующие тексты для Вашего бизнеса. Смотрите раздел Синергия