Экскурсионный автобус насквозь проехал всю черную африканскую ночь и наконец-то подкатил к восходящему над пустыней солнышку. Желтый овал увидел, что к нему кто-то приближается, нехотя потянулся. Лучи пробили темноту, разлетелись над горизонтом и растянули неровный блин в идеальный круг из учебника геометрии. Сразу же стало так светло, как бывает над Россией часов так в 11 утра. В пустыне, как ей и полагается, было пусто. На огромном пространстве - только песок и шоссе, а на нем - колонна автобусов. Солнечным лучам надо было куда-то светить, и они начали искать дырки в автобусных занавесках. Кондиционеры по ночной прохладе еще были отключены, пассажиры дремали в креслах, кто-то храпел. Насяльника проснулся от того, что солнечные лучи добрались до него и напекли щеку. Другой щеки вообще не было, он ее не ощущал. Также полностью не чувствовалась и левая половина тела. На ней всей тушей разлегся Вован, габаритам которого было явно мало места в автобусном кресле.
Насяльника изо всех сил пихнул Вована действующей рукой. Это резкое движение было крайне необдуманным. По затекшим мышцам пробежала колючая рябь и ярким пламенем отдалась в голове. Насяльник охнул, мысленно приложил непечатными словами настырных египетских гидов и их неудобные автобусы, сконцентрировался, напряг затекшие конечности и начал медленно и методично запрессовывать и уминать Вована в габариты кресла.
-Че пихаесся? – спросонок у Вована плохо ворочался язык.
- Вован, где термос с опохмелоидом? – Насяльника имел в виду термоядерный коктейль, изобретение бармена в отеле. Это пойло, подобно направленному взрыву, одним жестким ударом нейтрализовало ядовитые продукты распада алкоголя в организмах завсегдатаев бара, делало их снова восприимчивыми к крепким напиткам и возвращало в ряды постоянных клиентов. Продолжение ...