Машку начали называть дылдой еще в младших классах. Сколько себя помнит - на уроке физкультуры стояла первой в строе одноклассников. Если бы какой-нибудь бешеный слон решил проскакать по школьным коридорам, Машка легко остановила бы его на скаку и оторвала хобот. Понятно, что при таких габаритах особых друзей у нее в школе не было. Правда и явных недругов тоже. Желающих испытать судьбу и потом гулять с синяками не находилось. Короче томилась Машка от скуки в одиночестве. И вот как-то забрела после уроков в спортивный зал. И надо же такому случиться, что в тот момент там были занятия секции по вольной борьбе. Присев на лавочку, Машка с восхищением наблюдала, как несколько мальчишек мутузят друг друга на матах, а тренер совсем и не ругается, наоборот, еще и хвалит. Насмотревшись на позы борцов, до которых даже камастура не додумалась, она поняла, что это ее стихия. И обратилась к тренеру:
- Я тоже хочу!
Тот, оглядев ее мощную фигуру, только развел руками и вздохнул.
- У нас нет женской секции.
- А я с ними могу бороться, - наивно заявила Машка, ткнув пальцем в пацанят на матах, и вызвав у них бурный восторг.
Главное вопрос в том – мэйкапить ли уцелевший глаз? А если наносить макияж, то стоит ли подстраиваться под синячный колер? Или пусть левый глаз с синяком живет своей ушибленной жизнью, зато правый будет по всей форме, в тон к наряду и маникюру. Тогда можно будет ходить боком – подбитым глазом к стеночке, а целый, во всей боевой раскраске, смотрит на мир и на коллег. Вот вы хихикаете, а на самом деле это вопрос жизни и смерти! Ведь доктор-то сказал, что фингал целую неделю не сойдет. И как прикажете прожить эту неделю? Не паранджу же одевать? Так красить глаз или не красить? А если красить, то как?! Чтобы обсудить этот животрепещущий вопрос три подруги немедленно направились в курилку. Две, у которых оба накрашенных глаза в целости и сохранности, спереди идут, подбитую, ту, которая с фингалом, прикрывают.
